Обольские подпольщики сходились обычно возле тридцатиметрового маяка, окружённого осинником и березняком, в полукилометре от деревни Ушалы. С востока сюда тянулось большое болото. Тропинка прямо по болоту вела к маяку.
Наблюдатели заметили, как незнакомая девочка свернула с дороги на эту тропинку. Предупредили секретаря комитета Фрузу Зенькову. Та улыбнулась.
— Это Зина Портнова. Мне говорил о ней связной райкома. Пришла-таки… Члены комитета, не знавшие ничего про Зину, отнеслись к ней вначале немного настороженно.
«Будет мне с ней мороки», — подумала секретарь комитета, разглядывая маленькую девочку с косичками. Она попросила Зину рассказать о себе.
— Я из Ленинграда,— тихо сказала девочка.— Приехала на каникулы и вот застряла. У кого? У бабушки, в Зуях…-
Она взглянула на ребят вопросительно.- Вы знаете мою бабушку? Ефросинья Ивановна Яблокова…
Фруза, сдерживая улыбку, кивнула: «Знаем, мол, знаем, говори»…
— А училась я,— продолжала Зина,— в 385-й школе. За Нарвской заставой. Перешла в восьмой класс…— Она замолчала, вспоминая о чём-то, и глаза её вдруг помрачнели.— Да, зачем я пришла?.. Вы думаете, что я маленькая и ничего не вижу, не понимаю. Ошибаетесь! Я всё вижу. И понимаю. Всё, всё…
Она рассказала, что видела, как фашисты ограбили соседа, бывшего колхозного бригадира Евчука. Вышвырнули через окно одежду, обувь, бельё. Это для посылок… Дочка Евчука Шурка хотела кое-что спрятать. Грабители схватили её, втолкнули в машину и увезли.
— И меня могут так. Ни за что. И ещё рассказала она про то, как гитлеровцы убили её дядю — Василия Гавриловича Езовитова. Он был обходчиком железнодорожного пути. Однажды его нашли между путями мёртвым. Его убил ефрейтор, ударив сзади по голове тесаком.
На глазах у девочки выступили слёзы, когда заговорила о военнопленных.
— В Оболь пригнали из деревни Плиговна-Спасская четырёх красноармейцев.
У них нашли по куску хлеба. «Кто дал?» — допытывались солдаты в чёрных мундирах, их звали «Эс-эс». Красноармейцы молчали. Их били резиновыми палками, а они молчали. Замученных потащили к железнодорожному переезду и в овраге расстреляли…
Заключила Зина рассказ неожиданно фразой:
— Фашисты убивают, а я хочу жить… Ужас, как хочу.
— Всё равно как? — вскинула Фруза брови.
— Нет, как до войны. Только ещё лучше. И никаких фашистов! Как я их ненавижу!..
До войны мир представлялся Зине таким ясным, понятным, точно он лежал перед ней на ладони. Отец работал на Кировском заводе, мать тоже работала. Зина училась. Младшая
